Под чужим именем - Страница 28


К оглавлению

28

Эммелина! Она кинулась к телефону:

— Алло.

— Ханна, это я.

Ханна оглянулась, проверяя, нет ли поблизости слуг:

— Как вы? У вас все в порядке?

— Не знаю.

— Вы приедете?

— Н-не знаю.

Ханна прижала руку ко лбу, чувствуя, что сходит с ума:

— Что значит — не знаете?

— Я в Кадаре.

— В Кадаре? В стране шейха аль-Кури? Почему?

— Он думает, что я — это вы.

— Так скажите ему правду!

— Не могу.

— Почему?

— Это все погубит!

Ханна снова бросила быстрый взгляд через плечо:

— Все и так уже погублено! Вы не представляете себе, что случилось…

— Простите меня, — перебила Эммелина, едва сдерживая слезы. — Но я ничего не могу сделать!

— Вы говорите только о себе.

— Простите, я не хотела.

— Тем не менее вы отправили меня сюда вместо себя — и отнюдь не торопитесь приезжать! — Ханна была так зла, что почти кричала. — Как можно было так меня использовать? Я здесь сижу и делаю вид, что… — Она осеклась, услышав скрип половиц.

Она была не одна. На пороге стоял Зейл.

Побелев от страха, она захлопнула телефон.

— Как поживает наш приятель Алехандро? — спросил Зейл, входя в комнату и закрывая за собой дверь.

Ее сердце заколотилось. Она бросила взгляд на закрытую дверь.

— Кто?!

— Эммелина!

— Это было не то, о чем ты подумал.

— Конечно, ты опять все превратила в игру. От тебя правды не дождешься. — Он сел на кровать и похлопал по матрасу рядом с собой. — Иди сюда, присядь, поиграем. — Он улыбнулся ей, но выражение его лица было злым и холодным. — Давай сыграем в двадцать вопросов. — Я буду спрашивать, а ты — отвечать.

— Зейл, это был не мужчина. Не Алехандро. Это была одна из моих подруг…

— И ты думаешь, я в это поверю?

— Да!

— Я слышал ваш разговор. Ты просила его приехать и забрать тебя домой.

— Нет. Клянусь…

— Не надо. — Его голос звучал угрожающе.

Дрожа с головы до ног, Ханна подошла к Зейлу и протянула ему телефон.

— Позвони по номеру последнего вызова — и поймешь, что это не мужчина.

Но он не стал брать телефон. Он весь кипел от злости, его глаза горели, как граненые камни. Он встал с кровати и подошел к ней.

— Каждый раз, когда мне становится хорошо с тобой, ты обманываешь меня. Каждый раз, когда я начинаю доверять тебе, ты обводишь меня вокруг пальца.

— Нет. Я никогда так не поступила бы с тобой. Никогда. — И тут она услышала себя со стороны — и поняла, что она действительно обводит его вокруг пальца. С тех самых пор, как приехала к нему.

— Тебя никто здесь насильно не держит, принцесса. — Он словно выплюнул эти слова, будто они жгли его. — На дверях нет замков. Хочешь уехать — езжай. А у меня много дел, и я не хочу тратить больше ни единой минуты рядом с тобой.

— Зейл…

Он поднял руку, приказывая ей замолчать:

— Хватит. Имей совесть. Пожалуйста.

И вышел из комнаты.

Глава 12

Зейл вернулся в старинную башню замка, а затем прошел через средневековую стену, до сих пор увешанную гербами и рыцарскими доспехами, в новое крыло замка, которое он построил пять лет назад для своего личного спортивного клуба. Это был спорткомплекс мирового класса, с футбольным полем на первом этаже и залами для тенниса, баскетбола и гандбола на втором. Тренажерный зал, где Зейл до сих пор ежедневно тренировался, также находился на втором этаже.

Занимаясь в спорткомплексе, Зейл снова становился тем человеком, которым был в прошлом, который жил и дышал спортом и которому не нужно было ничего, кроме мяча, сетки и травы. Он переоделся в спортивные брюки, футболку и кроссовки для бега и начал нарезать круги вокруг футбольного поля, километр за километром. Но как бы быстро он ни бежал, ему не удавалось убежать от своих мыслей. Было безумием с его стороны доверять ей. Они не подписали брачный контракт и занялись сексом — но она до сих пор обманывала его, встречаясь с Алехандро. Он имеет полное право отослать ее домой. Конечно, разрыв с Эммелиной не пройдет незаметно — он выльется в огромный семейный и политический скандал. Но как только она уедет, а разговоры стихнут, его народ вернется к своей прежней жизни. Так же как и он сам.

Но когда он представил, что она уехала, он не почувствовал облегчения. Вместо этого он ощутил… боль. Боль и утрату. Она не принцесса, а ведьма, околдовавшая его. Но рано или поздно он сбросит с себя ее чары.

И он побежал еще быстрее, пока его ноги не задрожали и он не начал задыхаться. Наконец его ум успокоился. Его грудь болела, но от усталости, а не от эмоций. А с усталостью он справится.

Тем временем Ханна расхаживала по гостиной комнат королевы, ожидая, что Зейл вернется. Прошло полчаса, но его все не было. Она заглянула в его комнаты — но его не было и там. Вернувшись к себе, она уселась на диван и принялась листать один из французских журналов мод, принесенных леди Андреа, но не могла ни читать, ни даже смотреть на фотографии.

Она хотела объясниться с Зейлом, но он не возвращался и не звал ее. Прошел день, наступил вечер, и прислуга начала зажигать свет и растапливать камины. Ханна смотрела, как Селин разжигает огонь в камине ее гостиной, и слушала, как трещат сухие поленья. Но на душе у нее было холодно.

Неужели это ее последний день здесь? Неужели Зейл отправляет ее домой? Нет. Она не может уехать так просто. Она должна увидеться с ним, постараться объяснить ему…

Но что объяснить? Что она обманула его, пусть и с благими намерениями? Или что она намеренно обманывала его, потому что влюбилась в него с первого взгляда? Нет, ничего из этого она сказать не может. Есть вещи, которые настолько ужасны, что простить их нельзя.

28